четверг, 22 августа 2013 г.

Неизвестная дочь отца "Неизвестной"

После того, как свет увидела моя книга "Судьба красоты. Истории грузинских жен", обложку которой украшает репродукция картины Крамского "Неизвестная" (очерк о прототипе героини картины открывает книгу), судьба самого художника стала для меня родной.
Весной 2013 года я читал лекцию в Воронеже. После выступления отправился в местный художественный музей. И был приятно удивлен экспозицией.
Среди прочего, не мог не обратить внимание на картину Ивана Крамского, кстати, уроженца Воронежской губернии, под названием "Жена художника Софья Николаевна и дочь Соня".
Ах, какая это оказалась удивительная история.
София Ивановна, единственная дочь великого Крамского, появилась на свет в 1867 году. Стоит ли удивляться, что она тоже решила стать художницей, а ее первым учителем был отец.
При этом, конечно же, Соня Крамская была любимой моделью обожавшего ее родителя.
Я начал распутывать клубок этой истории и вдруг вспомнил. Ну конечно же, о судьбе дочери Крамского мне рассказывала Вера Ивановна Прохорова, героиня моей книги "Четыре друга на фоне столетия".
Дело в том, что Соня Крамская дружила с дочерью Павла Третьякова, основателя великого музея, и была невестой Сергея Боткина. Все эти персонажи приходились родственниками Вере Прохоровой. О которых она, рожденная в 1918 году, очень хорошо была осведомлена.
Ну так вот, возвращаемся к Соне Крамской. Отец был рад выбору дочери и даже написал портрет, как все полагали, будущего зятя.
Но в итоге Сергей Боткин женился на лучшей подруге своей невесты. А София Ивановна решила посвятить жизнь служению искусству.
Она действительно оказалась талантливой художницей, о чем писали ее знаменитые друзья. Увы, сегодня нам остается лишь читать об успехах Крамской. Значительная часть ее работ была уничтожена во время пожара, который произошел в музеее родного ее отцу воронежского Острогожска в 1942 году.
София Крамская. Визит

Ей было за тридцать, когда она познакомилась с молодым юристом Георгием Юнкером. Знакомство завершилось свадьбой. Но семейная жизнь закончилась в 1916 году, когда Юнкер скоропостижно скончался. Через год рухнула размеренная жизнь и самой Софии, и всей империи.
По злой иронии судьбы, Софии Крамской пришлось стать одним из организаторов антирелигиозного музея. При том, что ее отец расписывал Храм Христа Спасителя и сама Крамская была истово верующим человеком.
Иван Крамской. Портрет дочери Софии

В 1930 году София Юнкер-Крамская была арестована. Она была признана врагом народа и осуждена по печально знаменитой 58 статье. Ее приговорили к трем годам ссылки в Сибирь. Но акурат накануне этапа у женщины случился инсульт. И в ссылку она смогла отправиться лишь через несколько месяцев.
В ссылке дочь великого Крамского выживала как могла- иллюстрировала журналы о колхозной жизни, работала ретушером в фотоателье.
Находясь на пороге отчаяния, София Юнкер-Крамская написала письмо жене Максима Горького Екатерине Пешковой, бывшей, фактически, первой советской правозащитницей.
Вот строки из того послания:
«Я могла делать ошибки в своих суждениях, могла что-нибудь не так правильно оценивать, могла криво судить о положении вещей, но преступления я не совершала никакого – и сознательно так горячо любя свою страну, после смерти мужа (он был финляндским подданным) – переменила свои бумаги на русские, подписав тогда уже отказ от каких бы то ни было претензий на имущество. Было даже смешно поступить иначе. <…> Помогите мне! Я написала просьбу о помиловании М.И. Калинину. Я прошу Вашего содействия. Я оправдаю милость, если мне она будет дарована, могу уверить в этом Вас. Я честно проработала 40 лет. Тяжко последний, быть может очень короткий срок – чувствовать себя – так наказанной… Я собрала последние силы, чтобы написать Вам все это…»
В итоге в 1932 году Юнкер-Крамская получила разрешение вернуться в Ленинград. А через год ее не стало. 
Говорили, что причиной смерти явился укол костью от селедки, в следствии чего женщина заразилась "рыбьим ядом".
В 1989 году София Юнкер-Крамская была реабилитирована в связи " с отсутствием состава преступления". 

У внучки Горького. Лето 2013

17 августа - день рождения у Марфы Максимовны Пешковой, внучки Горького.
Она появилась на свет в 1925 году в Сорренто. А свой 88 день рождения отмечала в Финляндии, на свадьбе одной из своих внучек.
Та нарочно назначила торжество на день рождения бабушки. Специально перед поездкой Марфа Максимовна сделала операцию на ноге после перелома шейки бедра. Московские врачи оперировать отказались: зачем что-то делать, если пациент может ходить с палочкой. Мол, не танцевать же старушке. Но Марфа Максимовна, которая совсем и не старушка, сдаваться не собиралась и уехала лечиться в Испанию. Там все сделали блестяще.
Когда недавно я был у нее в гостях в Подмосковье, испытал почти шок - всего пару месяцев назад не способная  шагнуть с места без палочки, теперь хозяйка дома буквально летала по своей квартире.
Так что совсем не удивлюсь, если узнаю, что в Финляндии Пешкова танцевала.
Марфа Пешкова вообще - удивительный человек. Благодаря ее рассказам появилось несколько глав новой книги "Мемуары матери Сталина. 13 женщин Джугашвили".
Марфа Максимовна была лучшей подругой Светланы Аллилуевой-Сталиной и сама чуть не стала падчерицей вождя всех времен и народов.
Когда книга увидела свет, Пешкова находилась в Испании. Но как только она вернулась в Москву, попросила меня немедленно приехать и привезти ей книгу.
Которую, как Марфа Максимовна сообщила мне на следующее утро, она читала всю ночь. И осталась довольна, сказала,что все написано верно...


понедельник, 19 августа 2013 г.

История одного дома

В получасе езды от Батуми вдоль моря растянулся городок Кобулети. В советские годы он был славен своими санаториями, а еще раньше - генеральскими дачами, коими государь Александр Третий одаривал своих отличившихся во время турецкой войны военачальников.
Конечно, по прошествии почти ста лет от былых особняков почти ничего не осталось. Кроме, пожалуй, одного дома, фронтон которого украшен вензелем "Е".

Я оказался возле него совершенно случайно. Увидев, не мог не подойти и не сделать несколько фото. Был жестоко облаян соседскими собаками и уже приготовился уйти, как меня окликнула седая старушка. Облаченная в черное платье и такого же цвета платок, она сидела возле колонн, служивших в былые времена воротами, и продавала семечки.
-Понравился дом, да? - обратилась она ко мне. - Я знала его хозяев, трагично все у них сложилось. Ну да ладно, идите по своим делам. Семечек вот не хотите? Сегодня нажарила.
-Хочу. А что здесь приключилось-то?
- Стакан - тридцать лари. Вам в пакет или прямо в карман? История интересная. Раньше в этом доме жила семья генерала Еропкина. Красивая дочь у него была. Ею еще сам государь восхищался. Он навещал своего генерала, когда приезжал в Батуми. Еропкин был инвалидом, так царь сам порезал мясо к обеду.
Когда после революции в Батуми вошли английские войска, один из офицеров влюбился в генеральскую дочь. И предложил ей уехать вместе с ним в Лондон. Но в итоге за границу вместе с офицером уехала лучшая подруга Еропкиной, получается, "отбившая" жениха. А обманутая девушка осталась в Грузии, которая теперь уже стала советской. Вышла замуж за офицера, служившего в органах. Самое удивительное, но несколько лет она получала письма из Лондона, от той самой подруги. Лишь во время войны письма перестали приходить. Потом уже стало известно, что вся семья того англичанина погибла во время бомбежки. 

Муж Еропкиной занимал большой пост в ведомстве Берия. После того, как вся правда об их делах стала известна, прохожие не раз останавливались возле этого особняка и тихо бросали: "Будьте прокляты". Как будто дочь царского генерала была виновна в поступках своего мужа.
Но в итоге именно ей и пришлось за все заплатить. В шестидесятом, кажется, году, она пошла купаться на море и утонула. Хотя был полный штиль. Говорили, что ее погубило то самое проклятие.
Ее муж после этого не смог жить. В этом доме его и нашли. С тех пор никто не хочет здесь жить. Разрушается дом без присмотра, а знаете, каким красивым он был?

понедельник, 12 августа 2013 г.

Любовь Орлова и Григорий Александров


На фото: Любовь Орлова и Григорий Александров на балконе своей дачи во Внуково.
Когда-то дача легендарной пары представлялась верхом роскоши и архитектуры. После успеха фильма "Веселые ребята" в подмосковном Внуково появился целый поселок - Сталин распорядился выделить членам съемочной группы по 1 га земли.
Любовь Петровна очень любила свою дачу. По Москве ходила ее фраза: "Так хочется во Внуково, а надо опять лететь в Париж". В сороковые годы это звучало вызывающе...
После смерти Любови Петровны хозяйкой дома стала молодая жена Александрова, вдова его сына от первого брака. Как говорил сам Григорий Васильевич, они поженились, чтобы избежать возможных проблем из-за наследства. Но Галина, молодая и третья по порядку жена режиссера, ненадолго пережила Александрова.
Внук Григория Васильевича, Григорий Александров-младший, сдавал дачу в аренду. Здесь снимали клип на одну из песен Алсу, в котором снимались Сергей Маковецкий и Елена Яковлева.
Несколько лет назад Александрова-младшего не стало и дача теперь принадлежит совсем другим людям...

суббота, 10 августа 2013 г.

РОМАНОВЫ: редкие фото

Императрица Мария Федровна с младшим сыном Ники, будущим императором Николаем Вторым
Император Николай Второй и Императрица Александра Федоровна в Крыму

Рудольф НУРИЕВ и Марго ФОНТЕЙН


Из воспоминаний Ксении Куприной

Из воспоминаний Ксении Куприной, дочери писателя:
"...няня рассказывала мне следующее.
Было это в 1911 —1912 году. Ей тогда было лет двадцать. Была она красивая, дородная. Отец подтрунивал над ней, дескать, пора замуж. Однажды приходит он в детскую и говорит:
— Ну, Саша, нашел и тебе жениха. Приоденься, причешись и приходи в мой кабинет на смотрины.
Приходит Саша в кабинет разодетая, вся розовая от волнения. Стоит посередине комнаты огромный парень в косоворотке. Отец спрашивает:
— Ну, как, нравится тебе невеста?
Тот говорит:
— Нравится. Настоящая русская красавица. Кровь с молоком.
— А тебе, — спрашивает отец, — нравится жених?
Взглянула Саша исподлобья и сказала решительно:
— Не нравится. Бритый, а я с усами хочу.
Отец, принимая всерьез свою роль свата, стал ей говорить, что парень уж больно хорошо поет.
Но это совсем испортило дело: без усов, да еще шарманщик, да одет по-деревенски. Парня решительно отвергли. Потом она узнала, что это был Шаляпин".

Киса, дочь Куприна


В конце шестидесятых в доме на Фрунзенской набережной поселилась одинокая женщина. Ее звали Ксения Александровна Куприна.
Дочь великого писателя до 1956 года жила в Париже, где ее знали, как Кису Куприну, кинозвезду и бывшую манекенщицу Дома Поля Пуаре.
Ее отец вернулся в СССР в 1937 году и через год скончался. В 1942 году в блокадном Ленинграде покончила с собой мать, получившая ложное известие о том, что дочь арестована гестапо.
А Киса оставалась во Франции, где фильмы с ее участием пользовались невероятным успехом, у нее был короткий роман с Жаном Маре, она дружила с Эдит Пиаф. Рассказывали, что именно во время просмотра ленты с ее участием Иван Бунин получил известие о присуждении ему Нобелевской премии.
Все изменило решение вернуться в СССР. Все-таки это была родина. Да и материально жизнь актрисы была далека от благополучия.
Но власти отказались выплатить ей деньги за опубликованные и экранизированные книги отца. На что Куприна очень рассчитывала. Не спешили решать и жилищный вопрос, тот самый.
Несколько месяцев Ксения Александровна сама платила за гостиничный номер в отеле "Метрополь". Но вскоре случилось важное, как она полагала, событие- ее приняли в труппу театра имени Пушкина. Ксения мечтала о сцене и полагала, что вот сейчас-то все и наладится. Последние сбережения были потрачены на вечеринку, которую Куприна устроила для своих новых коллег на речном трамвайчике. Но на этом все и закончилось. В театре на протяжении десятилетий Куприна, признанная красавица и актриса Франции, играла лишь незначительные роли. Жила одна в маленькой квартире на Фрунзенской, где компанию ей составляли четыре кошки.
Куприна хотела передать архив своего отца министерству культуры, но чиновники не удостоили дочь писателя встречи. Когда Ксения Александровна была тяжело больна, возле нее появилась некая дама. Которой, по рассказам близкого знакомого Ксении Александровны, в итоге и достался архив Куприна.
Она умерла в декабре 1981 года. В могилу отца на Литературных мостках власти позволили захоронить лишь урну с прахом Ксении Александровны.