понедельник, 31 декабря 2012 г.

Итоги 2012 года. Часть третья

Главным моим героем 2012 года стал гениальный Николай Пиросманашвили.
Как и большинство, о грузинском художнике я знал по стихам Андрея Вознесенского, ставшими благодаря музыке Раймонда Паулса песней "Миллион алых роз".
Слышал, конечно, и фамилию Зданевичей, первооткрывателей Пиросмани. Но никогда не думал, что лично познакомлюсь с дочерьми Кирилла и племянницами Ильи Зданевича - Мирель и Валентиной.
И что серьезно займусь изучением биографии художника и его первых биографов и коллекционеров.
Первым итогом стало эссе о Пиросмани и Зданевичах, увидевшее свет в англоязычном издании книги "Цена чести".
Затем появились "Сказки Пиросмани" - книга детских историй на основе грузинского фольклора 18-19 веков с иллюстрациями Нико Пиросмани. А уже через месяц после выхода книги на сцене драматического театра им. Грибоедова был поставлен детский спектакль, в основу которого легла книга "Сказки Пиросмани".
Одной из первых читательниц книги стала дочь Кирилла Зданевича Валентина, встреча с которой у Игоря Оболенского состоялась в Париже, во время съемок документального фильма о Пиросмани.
Накануне Нового, 2013 года, в Национальной галерее Грузии открылась грандиозная выставка работ Нико Пиросмани, приуроченная к 150-летнему юбилею со дня рождения художника.
В течении декабря в Национальной галерее проходили публичные лекции Игоря Оболенского, слушателями которых стало более сотни слушателей - как из Грузии, так и из России, Германии и США.
В 2013 году ожидается выход новой книги Игоря Оболенского - документального романа "В поисках Пиросмани", написанного на основе неопубликованных мемуаров Кирилла Зданевича, дневников Ильи Зданевича и воспоминаний дочерей и племянниц первооткрывателей грузинского гения.

воскресенье, 30 декабря 2012 г.

Итоги 2012 года. Часть вторая

30 недель в десятке самых продаваемых книг в жанре мемуарной литературы, при этом 12 недель - в ранге лидера продаж.
Такого успеха, который получила книга "Вера Прохорова. Четыре друга на фоне столетия" не ожидал никто - ни я, ни само издательство.
Я записывал воспоминания Веры Ивановны Прохоровой одиннадцать лет.
Все началось с ее рассказа о Святославе Рихтере, ее "Светике", с которым она дружила шестьдесят лет. Вышла статья, которая была перепечатана сразу несколькими изданиями. И у меня появилась идея попросить Веру Ивановну рассказать о своей жизни и великих встречах, приключавшихся в ней, поподробнее.
Так появились главы о Борисе Пастернаке и его жене Зинаиде Николаевне; о Юрии Нагибине, друге Прохоровой со студенческих пор; о Елене Сергеевне Булгаковой; о художнике Роберте Фальке.
Да и биография самой Веры Ивановны заслуживала отдельного рассказа. И он состоялся - первая глава книги "Четыре друга на фоне столетия" называется "ВИПа"- именно так обращались к Вере друзья.
Она родилась в 1918 году в удивительной семье, среди ее родственников - Константин Станиславский и Илья Остроухов, врач Боткин и политик Гучков, предприниматель Прохоров и правнучка Пушкина.
А дейстующие лица книги - едва ли не все великие, и не очень, персонажи 20 столетия. С которыми либо дружила, либо просто была знакома моя героиня.
Книга увидела свет 5 мая 2012 года. И уже спустя четыре месяца - невероятный для сегодняшнего времени срок - возникла необходимость в дополнительном тираже.
26 июня Вере Ивановне исполнилось 94 года. В ответ на мои поздравления она сказала: "А я хочу поздравить вас - с нашей книгой. Потому что если бы не она, то и повода для отмечания никакого бы не было".
Осенью у Веры Ивановны случилась трагедия - умер ее племянник, единственный кровный родственник, так как своих детей у нее нет. Это была большая беда. Но ВИПа не осталась одна, за ней ухаживают жена и дочери племянника, "родичи", как она их называет.
Да и друзья не забывают, дозвониться до Прохоровой способен лишь тот, кто готов полдня потратить на набор телефонного номера, который хронически занят.
30 декабря я снова звонил Вере Ивановне с поздравлениями, уже в честь наступающего нового, юбилейного для нее, года.
И вновь услышал драгоценные слова в свой адрес: "Я хочу, чтобы вы знали: я всегда буду вам благодарна. За ту возможность сказать правду о Рихтере и драме его жизни, которые вы мне подарили".
А я, дорогая Вера Ивановна, всегда буду благодарен Судьбе за встречу с Вами и за возможность рассказать о Вашей Жизни и тех людях, которые в ней присутствовали и творили нашу Историю.
Книга уже находилась в печати, а я по-прежнему приходил в ставшую почти родной для меня квартиру Прохоровой и Вера Ивановна, конечно же, продолжала вспоминать.
Эти эпизоды не успели войти в книгу. Но есть надежда, что полная версия "Четыре друга на фоне столетия" еще увидит свет. И станет новым этапом нового года.


четверг, 27 декабря 2012 г.

Итоги 2012 года. Часть Первая

5 октября 2012 года увидела свет книга, над которой я начал работать осенью 2008 года.
Первоначальное ее название звучало, как "Тифлисская сага". Но в издательстве посчитали, что наилучший вариант - "Мемуары фрейлины императрицы. Царская семья, Сталин, Берия, Черчилль и другие в семейных воспоминаниях трех поколений".
Пока шла работа над книгой, я снял документальный фильм "Бабо", рассказывающий о судьбе одной из героинь книги, знаменитой тифлисской красавицы княжны Бабо Дадиани.
Собственно, "Мемуары фрейлины..." - это история одной знаменитой семьи Шервашидзе-Дадиани. Открывают книгу мемуары баронессы Бабо Мейендорф, урожденной Шервашидзе, дочери последнего Владетельного князя Абхазии. До 1946 года рукопись на английском языке лежала в доме потомков баронессы, которые не были уверены, что воспоминания их бабушки окажутся кому-то интересны.
Вторая часть книги - дневник княжны Бабо Дадиани. Названная в честь баронессы, приходившейся ей бабушкой, княжна была одной из самых красивых женщин Грузии. Недаром ее портрет мечтала написать Наталья Гончарова. Рожденная в 1906 году, Бабо Дадиани училась в институте благородных девиц, встречалась с Николаем Вторым. После того, как Грузия стала одной из советских республик, все изменилось.
Историю Бабо Дадиани мне рассказала ее дочь, Тамара Гвиниашвили. Слушая рассказы этой удивительной тбилисской старушки, я понял, что должен написать документальный роман о ее семье. Потому что никакому другому жанру читатель не поверит. Ибо автором такой драмы, которую пришлось пережить семье Шервашидзе-Дадиани, могла быть только сама Жизнь.
Четыре года я встречался с Тамарой Гвиниашвили, записывал ее воспоминания и занимался переводом мемуаров ее прабабушки, баронессы Мейендорф, с английского языка, и дневников ее матери, княжны Бабо Дадиани, с грузинского.
Откровенно говоря, у меня были сомнения, окажется ли книга интересной русскому читателю. Ведь главная героиня книги - Грузия, а основные действующие лица - знаковые персонажи этого удивительного края.
Да, жизнь баронессы оказалась связана с Царской Семьей, она танцевала на балах с Александром Вторым и Александром Третьим, была замужем за кузеном Петра Столыпина, встречалась с Николаем Вторым и Александром Керенским и была фрейлиной имперарицы Марии Александровны и компаньонкой принцессы Ольденбургской. И ее мемуары - это неизвестная история Российской империи 19-начала 20 века. И все же уверенности в том, что они будут интересны шикорому кругу - не было.
Княжна Бабо Дадиани тоже вращалась в избранном кругу: до прихода большевиков - дворянском, после - среди самых ярких представителей российской и грузинской интелигенции.
Рассказы внучки и дочери главных героинь книги - Татули Гвиниашвили - тоже поражают именами: Сталин и его дети; Берия и его семья; Алексей Толстой и внучка Максима Горького; режиссеры Тенгиз Абуладзе, автор "Покаяния", и Татьяна Лиознова, снявшая "Семнадцать мгновений весны"; актер Алексей Петренко и актриса Софико Чиаурели.
Но самое бесценное - это невероятные сюжетные переплетения, которыми одарила ее семью Судьба.
Книга увидела свет в октябре и вот уже на протяжении 12 недель является лидером продаж в Москве, городе, где каждый день выходит десяток мемуаров и дневников.
Особенно "жаркими" выдались предновогодние дни. В книжных магазинах возле "Мемуаров фрейлины императрицы..." то и дело появляется табличка "НЕТ В НАЛИЧИИ".
Для меня это - бесценно. Не только потому, что я автор книги. А еще потому, что моя героиня - Тамаре Гвиниашвили 89 лет-  сумела увидеть успех своей истории.
Я разговаривал с ней 27 декабря 2012 года. И Тамара Александровна, или калбатони Татули, как ее называют в Тбилиси, услышав мой очередной отчет об успехе книги в Москве, воскликнула: "Не может быть".
Я, наверное, тоже не поверил бы, что история грузинской семьи окажется такой популярной у российского читателя.
Но это - так. И для меня сей факт - один из чудесных итогов уходящего года.
http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=646375

вторник, 18 декабря 2012 г.

Княгиня из Тифлиса, ставшая королевой


В 1921 году на палубе парохода, отправлявшегося из Батуми в Константинополь, стояла молодая девушка. Ее звали Ольга Чубарова и была она дочерью полковника царской армии Евгения Чубарова, который служил в Тифлисе. Там же, в столице Грузии, Ольга и появилась на свет.
В историю она вошла как жена легендарного шахматного короля Хосе Рауля Капабланки, с которым познакомилась в 1933 году в Нью-Йорке. 
Шахматист служил в посольстве Кубы в Америке. До этого он несколько лет представлял интересы своего острова в Санкт-Петербурге.
В замужестве Ольга носила фамилию своего первого мужа, князя Чегодаева, с которым связала свою жизнь в столице Турции. Но после переезда в Америку и встречи Ольги с Капабланкой шансов у князя удержать жену уже не было.
На светских раутах о новой красивой паре говорили с восхищением – «шахматный король и русская княгиня».
Брак с Капабланкой продлился всего несколько лет. В 1942 году шахматный чемпион умер. Ему было всего 53 года.
Предав тело мужа земле в его родной Гаване, Ольга потом переправляла его родным все деньги, полученные за мемуары о великом шахматисте.
Она так вспоминала о Хосе Рауле Капабланке, которого называла просто «Капа»:
«Это была любовь с первого взгляда. Капабланка сказал мне при знакомстве: «Мы обязательно поженимся!»
У меня были различные предложения, но я отказалась от них в его пользу. И вскоре мы действительно поженились! Капабланка очень любил Россию. С ней его связывали воспоминания молодости, где у него оставалось много друзей, знакомых шахматистов.
Капабланка был единственным иностранным шахматистом, который играл на четырех московских турнирах: 1914, 1925, 1935, 1936 годов. Русский язык Капа не знал, кроме самых элементарных слов. Мы с ним разговаривали по-французски. Этим языком он владел блестяще».
Ольга сопровождала мужа на все шахматные турниры. Исключением стали лишь поездки Капабланки в Москву в 1935 и 1936 годах. Перспектива увидеть столицу бывшей Российской империи Ольгу Чегодаеву не прельстила.
Ее сравнивали с другой уроженкой Тифлиса, красавицей актрисой Ольгой Чеховой. Обе блистали на дипломатических и светских приемах. В тридцатых годах Ольге Чеховой знаки внимания оказывал Гитлер, а Ольга Чегодаева кружилась в вальсе с министром пропаганды Третьего Рейха Риббентропом.
После смерти Капабланки Ольга еще дважды была замужем. Ее третьим супругом стал олимпийский чемпион по гребле.
После него она вышла замуж, за героя Америки, адмирала Кларка.
В четвертый раз Ольга овдовела в 1974 году. И доживала свой век в огромной квартире на Парк-авеню, в одной квартире с конгрессменом Фишем, вдовцом ее родной сестры Марии.
В конце жизни Ольга Чегодаева разбирала шахматный архив своего второго мужа, выступала с воспоминаниями о Капабланке, бывала в шахматном клубе Нью-Йорка. Там с ней познакомился гроссмейстер Сосонко, оставивший воспоминания об Ольге: "...Я поз­на­ко­мил­ся с Оль­гой в Ман­хэт­тен­ском шах­мат­ном клу­бе. Я уви­дел очень по­жи­лую жен­щи­ну, по-аме­ри­кан­ски не­оп­ре­де­лен­но­го воз­рас­та, с уло­жен­ны­ми во­ло­са­ми, силь­ны­ми сле­да­ми кос­ме­ти­ки на ли­це и свер­ка­ющи­ми перс­тня­ми на тро­ну­тых стар­чес­кой пиг­мен­та­ци­ей паль­цах...". 
Ольги Чубаровой-Чегодаевой-Капабланка-Кларк не стало в 1994 году, ей было 95 лет. Ее похоронили на знаменитом кладбище в Арлингтоне, возле могилы ее последнего мужа, адмирала Кларка.

Документальный фильм "Бабо"




Документальный фильм "Бабо" на www.youtube.com
Автор сценария, режиссер и продюсер- Игорь Оболенский.
Закадровый текст читают Игорь Оболенский и Нани Брегвадзе.
Драматическая история знаменитой красавицы Тифлиса княжны Варвары (Бабо) Дадиани.
Рожденная в 1906 году в семье одного из самых влиятельных людей Грузии, предводителя дворянства князя Дадиани, Бабо танцевала на балах, встречалась с императором Николаем Вторым. В 1921 году вышла замуж за состоятельного предпринимателя Александра Масхарашвили. Впереди супругов ждала размеренная и счастливая семейная жизнь. Но с приходом большевиков все изменилось.
Бабо с мужем уехали в эмиграцию, но в разлуке с родиной и Тифлисом смогли выдерждать всего два года. И вернулись в Грузию, которой теперь уже правили коммунисты.
На долю княжны выпали трагические испытания: разлука с родителями, расстрел мужа, четыре ссылки.
До самой смерти Бабо Дадиани вела дневник, записи которого не осталяют равнодушным никого.
В фильме закадровый текст дневников княжны читает народная артистка СССР Нани Брегвадзе.
Это стало дебютом знаменитой певицы в документальном кино.
Фильм был показан на Международном кинофестивале авторского кино в Батуми в 2010 году.
Истории княжны Бабо Дадиани и ее семьи посвящена книга "Мемуары фрейлины императрицы. Царская Семья, Сталин, Берия, Черчилль и другие в семейных воспоминаниях трех поколений".

Канал на YOUTUBE

На сайте www.youtube.com появился официальный канал Игоря Оболенского, на котором выложены все документальные фильмы, интервью и телевизионные программы, в том числе, не вышедшие в эфир.

http://www.youtube.com/user/IGOROBOLENSKY

http://www.youtube.com/channel/UC5GgycTNEHOSLUWUTGQ-dNg

Серж Лифарь. 25 лет со дня смерти

25 лет назад не стало Сержа Лифаря.
Любимый танцовщик Дягилева, хореограф и директор парижской Опера, он поставил балет "Шота Руставели", посвященный великому грузинскому поэту. И мечтал показать его в Советском Союзе. 
Но Сталин поставил у
словие - для гастролей по СССР Лифарь должен принять советское гражданство. Лифарь отказался и зритель одной шестой суши балет так и не увидел.


Годы спустя Лифарь снова попытался приехать в Москву, обещая привезти в дар рукописи Пушкина, которые собирал всю жизнь. Но в последний момент хореографу было отказано в советской визе.
Только в начале шесидесятых Лифарь сумел побывать в Москве, Ленинграде, Киеве и Тбилиси. В столице Грузии он даже получил звание "почетного грузина", о чем с гордостью пишет в своих мемуарах.


В дар музею Грузии он передал эскизы этого балета, выполненные Натальей Гончаровой.
Остальной же бесценный архив Лифаря так и остался никому не нужным. Он хранится в подвале архива города Лозанны, где в декабре 1986 года Лифарь скончался в возрасте 82 лет.


Когда весной 2012 года мы снимали в Париже документальный фильм, посвященный Коко Шанель и ее дружбе с эмигрантами из Российской империи, Лифарь стал одним из героев рассказа. 

Он близко знал не только Шанель, но и удивительную Русудан Мдивани, жену скульптора Хосе Мария Серт, подругу Миси Серт и всего Парижа двадцатых- тридцатых.
Обо всем рассказать в получасовом фильме, конечно же, не получилось. Но я написал об этих невероятных людях и их историях в книге "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд".


Ольга Лепешинская. Вспоминая легенду


Уходят легенды. Но они остаются.
Вспоминаю, как семь лет назад оказался в гостях у балерины Ольги Лепешинской. «Вообще я не даю интервью, - сказала рожденная в 1916 году балерина, - но для вас решила замочек со своего рта снять. Приходите, поговорим. Знаете, как найти в Москве мою улицу?»
Лепешинская жила на Тверской, неподалеку от Белорусского вокзала. Конечно же, я знал и ее адрес, и как добраться. Но все равно выслушал подробное объяснение.
А уже во время разговора Ольга Васильевна рассказала, как с легкой руки писателя Ильи Эренбурга вся Москва решила, что на доме номер 17 по улице Горького (сегодняшняя Тверская, в этом доме находится магазин «Армения») установили ее скульптуру. На крыше дома действительно стояла каменная девушка в балетной позе. Во время войны, когда Москву бомбили, горожане прямо интересовались: «Лепешинская жива?» То есть выстояла ли фигурка на крыше дома. Если да - значит, и город жив. Кстати, когда Лепешинская ушла из Большого, у этой скульптуры отвалились руки. А потом ее и вовсе демонтировали.
Почему вдруг вспомнил Лепешинскую. Работая над книгой, одним из героев которой является сталинский Большой театр, я достал записи своих разговоров с Ольгой Васильевной. Перечел ее рассказы о Сталине, о Берия, о Большом, который был для ее поколения больше, чем театром. И захотелось написать о ней здесь, хотя бы эти несколько строк.  Потому что, собственно, эти самые несколько строк – в книгах, статьях, интервью – и выходят главным наследием легендарных персонажей минувшей эпохи…

суббота, 8 декабря 2012 г.

Трагедия музы Мунка


На Кукийском кладбище в Тбилиси находится надгробие, на котором на польском языке написано – Дагни Юлль. Приходящим сегодня на старый погост это имя ни о чем не говорит.
А между тем, Дагни была удивительной дамой. 
Писательница, пианистка, переводчица, племянница премьер-министра Норвегии. Но в историю она вошла как возлюбленная драматургов Августа Стриндберга и Генрика Ибсена. Самой же известной любовью ее жизни был великий норвежский художник Эдвард Мунк.  Тот самый автор знаменитого «Крика», проданного этим летом за рекордные 119 миллионов долларов. Он не раз писал Дагни, одно из самых известных ее изображений кисти Мунка- картина «Мадонна».
Официально Юлль была замужем за писателем Станиславом Пшебишевским и родила ему дочь и сына. Собственно, и ее знакомство с Мунком состоялось тогда, когда Дагни уже носила фамилию Пшебышевского.
Супруг ревновал ее к художнику и даже вызывал его на дуэль. В литературной версии жизни Дагни Пшебышевской, сочиненной Юрием Нагибиным, Пшебышевский решил не убивать Мунка, но убить в нем художника и прострелил ему руку.
В реальности же о дуэли между Мунком и Пшебышевским ничего не известно. Но рука у Мунка действительно была повреждена. Это случилось после того, как друзья решили разыграть Эдварда и сказали, будто его возлюбленная, молодая норвежка, умерла. По их задумке, Мунк должен был оплакивать тело подруги, а та неожиданно воскреснуть. Что послужило бы новым источником для вдохновения для великого норвежца.
Мунк затею друзей не оценил. Вспыхнула ссора, результатом которой и стала травма руки. Мало того, в итоге Мунк лишился пальца на левой руке. А позднее попал в психиатрическую больницу. Говорили, что большим потрясением для него стало известие о судьбе Дагни Юлль-Пшебышевской.
Ей было 33 года, когда она оказалась в Тифлисе. В столицу Грузии она приехала с маленьким сыном и любовником, сыном нефтяного короля Владиславом Эмериком, который отправился на Кавказ по делам службы. 
Дагни пользовалась в Грузии колоссальным успехом у мужчин, в их номер в «Гранд-отеле» то и дело доставляли корзины цветов от неизвестных поклонников.
В ночь на 5 июня 1901 года между Эмериком и Юлль произошла ссора, причиной которой стала ревность. В свое время картину под таким же названием, посвященную Юлль, написал Мунк.
Под утро в гостиничном номере раздался выстрел. Свидетелем гибели Дагни стал ее шестилетний сын. Спустя несколько часов прогремел еще один выстрел – Эмерик покончил с собой.
Тело Дагни предали земле 8 июня, в день, когда ей могло бы исполниться 34 года…