суббота, 30 июля 2011 г.

Статья "Вечернего Тбилиси" о книге и фильме "Бабо"

В июне 2011 года в Тбилиси состоялся вечер, посвященный книге "Судьба красоты". Собравшиеся стали первыми зрителями документального фильма "Бабо" (авто и режиссер Игорь Оболенский, закадровый текст - Нани Брегвадзе).
Я не знал, что в зале был корреспондент газеты "Вечерний Тбилиси". Обо всем прочел в самой газете...
http://www.vechernitbilisi.net/item.asp?id=2118

Любовь Маяковского, муза Диора, подруга Дитрих

http://versia.ru/articles/2011/jul/06/tatiyana_yakovleva

Полная версия:


В июле 1941 года над Средиземным морем фашистами был сбит самолет французского лейтенанта дю Плесси. Орден Почетного легиона из рук Шарля Де Голля получила его вдова. Которой была легендарная Татьяна Яковлева, последняя любовь Маяковского, ближайшая подруга Марлен Дитрих и муза Кристиана Диора...
Она родилась 105 лет назад в Петербурге, но детство провела в Пензе. Откуда и сумела выехать после революции за границу. Официальным поводом для поездки во Францию стала необходимость лечения от туберкулеза. Покинуть Россию Яковлевой удалось благодаря протекции господина Ситроена, того самого владельца автомобильнго концерна, чьим именем сегодня называются созданные им же машины. Ситроен дружил с дядей Татьяны, знаменитым художником Александром Яковлевым, который помогал ему создавать эскизы будущих моделей.
В Париж Татьяна приехала в 19 лет и тут же окунулась в бурную светскую жизни французской столицы. Красота девушки помогла ней получить работу на подиуме и очень скоро весь город был увешан рекламными постерами, с которых на французов смотрело ее лицо.
Поначалу кругом общения Татьяны была русская эмиграция. Правда, какая! Она играла в четыре руки на рояле с Сергеем Прокофьевым, принимала ухаживания Федора Шаляпина, дружила с художниками Михаилом Ларионовым и Натальей Гоначаровой.
Великая встреча, обессмертившая ее имя, тоже случилась в доме русских. Эльза Триоле, родная сестра Лили Брик, занимавшей пост музы Маяковского, познакомила Татьяну с поэтом, который как раз находился в Париже. И вспыхнуло чувство - страстное и взаимное. Маяковский пробыл в Париже чуть больше месяца, но успел сделать своей новой знакомой предложение руки и сердца. И – невероятное - посвятить стихи. До этого подобной чести удостаивалась лишь Лиля Брик.
Татьяна и Владимир были красивой парой. Говорили, что когда они, взявшись за руки, появлялись в парижских кафе, на лицах посетителей застывала благодарная улыбка.
История их любви закончилась трагично. Маяковский уехал в Росиию и больше Татьяну так и не увидел. Ходили разговоры, что именно Брик сделала все, чтобы поэт не получил возможности выехать за границу. А Маяковский прямо говорил: «Если я не увижу Татьяны, я застрелюсь». Именно так он и поступил в апреле 1930 года.
Яковлева пережила его больше чем на 60 лет. Она успела выйти замуж за виконта дю Плесси, родить от него дочь, овдоветь и выйти замуж повторно. Но Маяковский все равно не уходил из ее жизни. Накануне отъезда в Советскую Россию поэт оставил большую сумму денег в цветочном магазине и попросил, чтобы каждое воскресенье на адрес Татьяны приносили корзину цветов с его визитной карточкой. Оставленная сумма была весьма значительна и подарки от пребывающего уже в ином мире влюбленного поступали и годы спустя после его смерти.
Однажды к Татьяне в гости пришел кто-то из русских. Разговор, как всегда, зашел о Маяковском. Несмотря на то, что в Советском Союзе о самом существовании Татьяны Яковлевой стали говорить лишь в конце шестидесятых, истинные почитатели Маяковского о ней, конечно же, знали. Тем, кто внушал доверие, Татьяна даже показывала письма Маяковского. Кстати, письма самой Татьяны к поэту были уничтожены Лилей Брик после смерти Маяковского. Сама Татьяна о Брик предпочитала не говорить. Хотя ее отношение к этой женщине было весьма однозначным и легко прочитывалось в междометиях, которыми Яковлева сопровождала свои рассказы о поэте, обстоятельствах их встречи и расставаниях.
Очередной гость, навестивший Яковлеву, попросил хозяйку развеять миф о том, что Маяковский продолжает присылать ей цветы.
«Вы не торопитесь?» – обратилась Татьяна к гостю. И услышав отрицательный ответ, пригласила к столу и предложила выпить чаю. Когда через час в дверь квартиры позвонили, Яковлева попросила именно гостя пойти и открыть ее. На пороге стоял посыльный с корзиной цветов, в которой лежала визитная карточка: «Татьяне от Владимира».
После Второй мировой Татьяна вместе с дочерью перебрались в Америку. Второй муж Яковлевой, тоже эмигрант из России Александр Либерман, в течении многих лет возглавлял знаменитый журнал «Vogue». За Либерманом было последнее слово о том, какой будет обложка свежего номера самого авторитетного журнала мод. Так, именно Алекс предложил в 1989 году поместить на первую полосу фотографию пребывающей на восьмом месяце беременности обнаженной Деми Мур. Это была настоящая сенсация! Потом про чету Яковлевой-Либермана говорили: «Ну что вы хотите, они же из России. А потому не могут без революций».
Сама Яковлева работала в магазине Сакс на Пятой авеню. Но это, скорее, было хобби, нежели работа ради денег. Несмотря на то, что клиентками ее шляпной мастерской были самые известные женщины мира – от Коко Шанель до Эдит Пиаф - в месяц Яковлева получала меньше тысячи долларов. И не смела владельца магазина попросить о прибавке.
Впрочем, заботиться о куске хлеба ей все равно не приходилось. Либерман был не только авторитетным, но и весьма обеспеченным человеком. Зарабатывал в семье он. А Татьяна могла позволить себе роскошь просто заниматься любимым делом – в начале это были шляпки, а затем – друзья, приемам которых она посвящала все свое время.
Одной из ее ближайших подруг была Марлен Дитрих. Когда кто-то начинал восхищаться красотой ее ног, Марлен отвечала: «Да, они ничего. Но у Татьяны - лучше». А сама Яковлева, когда Дитрих приходила к ней в гости и забиралась на диван с сигаретой  в руках, строго говорила: «Марлен, если ты прожжешь мой диван – я тебя убью. Имей в виду».
Семья Яковлевой и Либермана жила в Нью-Йорке, где на Лексингтон авеню у них был роскошный особняк. Не менее достойное имение было у них в Коннектикуте, которое Джордж Баланчин называл страной Либерманией.
О Маяковском Татьяна помнила всегда. Но полюбила рассказывать о нем уже в семидесятых, когда у нее в полной мере проявилась страсть к воспоминаниям. И к ней приезжали, приезжали, приезжали гости из России. Или же она сама привечала у себя тех, кто не пожелал возвращаться в СССР.
Так, она поддерживала танцовщиков Михаила Барышникова и Александра Годунова, оставшихся на Западе. А поэту Иосифу Бродскому едва ли не за двадцать лет предсказала присуждение Нобелевской премии. Всем своим гостям она читала Маяковского.
Известный телеведущий и историк моды Александр Васильев, гостивший зимой 1986 года в доме Яковлевой и Либермана, рассказывал мне о своих впечатлениях о том визите: «Яковлева производила впечатление строгой женщины, ее можно было испугаться. Прямая, величественная. И это можно было понять – ведь ее муж Алекс занимал очень высокое положение: был одним из руководителей издательства Конде-Наст.
Яковлева была знаменита своими афоризмами. «Норка - только для футбола, а для леди - соболя», - как-то сказала она. Имелось в виду, что в норковой шубке можно ходить только на стадион, а в свет выходить позволительно в соболях.
Она дружила с музами других поэтов. Была лучшей подругой Валентины Саниной, музы Вертинского. Была близка с леди Абди, урожденной Ией Ге, племянницей художника. Одним словом, подруг она выбирала себе под стать.
К заслугам Татьяны Яковлевой относится восхождение Кристиана Диора и появление Ив Сен-Лорана. Талантом своим они обязаны, разумеется, не ей. Но пресса заговорила об этих кутюрье после того, как Яковлева сказала мужу, что гении - именно они».

Татьяны Яковлевой не стало 20 лет назад. Она прожила большую жизнь и накануне своего 85-летия как бы в шутку обратилась к мужу с просьбой: «Будь джентельменом, пропусти меня вперед». Алекс, боготворивший жену, исполнил и эту ее просьбу.
На ее надгробном камне в Конектикуте выбиты слова: «Татьяна дю Плесси- Либерман, урожденная Яковлева. 1906 – 1991».

НАВОЖДЕНИЕ

http://versia.ru/articles/2011/jul/20/tragicheskaya_lubov_stalina

Полная версия:


ДЖУГАШВИЛИ СТАЛ СТАЛИНЫМ ИЗ-ЗА ЛЮБВИ
105 лет назад Иосиф Сталин, а тогда еще просто Сосо Джугашвили, совершил самый, наверное, неожиданный поступок в своей жизни. Он венчался с Екатериной Сванидзе.
Это произошло в ночь на 16 июля 1906 году в монастыре Святого Давида, расположенном в Тифлисе на горе Мтацминда. 19-летняя дочь тифлисского крестьянина стала законной женой 26-летнего сына сапожника из Гори.
Это был короткий, но, судя по всему, счастливый брак. Потому что был по любви. С будущим мужем Екатерину познакомил ее брат Александр, который, как и Иосиф, был увлечен религией - оба учились в духовной семинарии – и... политикой.
Первым делом влюбленный Иосиф счел необходимым познакомить избранницу с матерью. Кеке невеста сына понравилась и благословение на брак было получено. Тогда подобные вещи еще были важны для будущего советского диктатора.
Удивительное дело - о Сталине и его личной жизни написаны десятки книг. Но при этом о его первой женщине неизвестно почти ничего. Мне довелось повстречаться с потомками тех, кто лично знал и самого Иосифа, и его Като. В начале прошлого века именно так называли будущего властелина одной шестой суши и его самую большую любовь. Из их рассказов и воспоминаний я и попытаюсь воссоздать историю жизни и смерти Екатерины Сванидзе.
Она была необычной женщиной. Уже потому, что ради нее бывший семинарист Джугашвили отправился под венец.
Иосиф тогда только-только вступил в партию большевиков и был вовсе не чужд радостям семейной жизни. На тот момент он уже находился на нелегальном положении. А посему венчание проходило тайно и ночью. Единственным священником, который согласился исполнить обряд, стал однокурсник Сосо по духовной семинарии. Венчаться молодому большевику пришлось под чужой фамилией. По паспорту он значился как Галиашвили. Череда псевдонимов начиналась...
Пройдет всего четыре месяца и Екатерина Сванидзе в полной мере сумеет ощутить, что значит быть женой революционера. 13 ноября в ее квартиру на Фрейлинской улице явится полиция, которая разыскивала Иосифа. Тот находился в это время в Баку. Поэтому жандармы – не уходить же с пустыми руками - арестовали Като.
Формальным поводом для задержания стало то, что Сванидзе предъявила полиции свой девичий паспорт, хотя ее замужество уже ни для кого не было секретом.
Накануне нового, ставшего последним в ее жизни, года Сванидзе освободили. Ходатайство об этом написали ее родственники. Женщина находилась на пятом месяце беременности и тифлисская полиция, возможно, просто пожалела несчастную жену Иосифа Джугашвили. Который, надо отдать ему должное, тоже подписал ходатайство. Правда, фигурировал в нем как двоюродный брат арестованной.
18 марта 1907 года у Екатерины и Иосифа родился сын Яков. А уже через три месяца родителям пришлось бежать из Тифлиса. Причиной побега стал налет на почтовую карету, который молодой отец организовал на Эриванской площади Тифлиса. В результате нападения было похищено 250 тысяч рублей - громадная по тем временам сумма.
Впрочем, потом окажется, что истинным организатором знаменитого ограбления стала царская полиция. Все похищенные денежные купюры были помечены и при попытке их обмена за границей удалось арестовать многих разыскиваемых революционеров.
Задержания избежал лишь Сосо, который в тот момент снова скрывался в Баку. Впоследствии подобное везение даст основание для разговоров о том, что он являлся тайным сотрудником полиции.
Но такие разговоры возникнут потом. А пока у супругов протекала обычная, если не брать в расчет необходимость скрываться, жизнь. Екатерина обижалась на свекровь, которую называла «сарухой». Причина была знакома для любой омлодой семьи: Кеке отказалась присмотреть за Яковом, пока невестка и сын находились в Баку.
Пришлось Като обратиться за помощью к родственникам, чей дом впоследствии станет для Якова родным. Единственное, чем могла Екатерина помочь сыну - это деньгами, которые передавала своим родным. Женщина была популярной в Тифлисе портнихой, у которой одевалась жена самого начальника полиции.
Может, поэтому в итоге и не сложились отношения Кеке и Като? Мать Сталина была лишь простой прачкой. А жена сына обшивала всю городскую знать. Кто знает, не женское ли соперничество рассорило двух главных женщин Иосифа?
Во время пребывания в Баку Екатерина Сванидзе заболела скоротечной чехоткой. Муж привез ее обратно в Тифлис и снова вернулся в Баку. В столицу Грузии он приехал лишь за день до смерти жены, 21 ноября 1907 года. На следующий день Сванидзе не стало.
Только в сообщение о смерти Екатерины, опубликованном в тифисской газете «Цкаро», имя Иосифа Джугашвили фигурировало в качестве мужа скончавшейся...
Брак Сосо и Като, как молодых называли друзья, продолжался чуть больше года. По свидетельствам современников, Иосиф по-настоящему любил Екатерину. Возможно за то, что она с первого дня правильно стала вести себя - смотрела на мужа снизу вверх, не подвергая его слова ни малейшему сомнению и даже не смея подумать, что ее Сосо, вынужденный то и дело скрываться от полиции и оставлять молодую жену в одиночестве, может быть в чем-то не прав.
Хотя, конечно же, находились и люди, которые говорили об обратном. Так, некий Петр Можнов, знавший хозяина бакинского пристанища Сосо и Като, вспоминал, что «Иосиф, возвращаясь домой пьяным, ругал жену последними словами и избивал ногами»...
На похоронах Екатерины Сванидзе, состоявшихся на Кукийском кладбище Тифлиса, Иосиф Джугашвили сказал другу: «Это существо смягчало мое каменное сердце; она умерла и вместе с ней умерли мои последние теплые чувства к людям».
Когда гроб с телом Екатерины опустили в землю, Иосиф бросился в могилу. Присутствовавшему на похоронах одному из друзей Джугашвили, Геронтию Кикодзе пришлось спусться в могилу и почти силой вытащить оттуда безутешного товарища. Иосиф не забудет этого. Спустя годы, этот поступок убережет Геронития Кикодзе от ареста и спасет ему жизнь. Но это уже совсем другая история.
Кстати, дочь Геронтия Кикодзе Манана рассказывала мне, что в семье потом в шутку ругали мужчину - зачем он достал Сталина из могилы? Ведь была же прекрасная возможность избавиться от него уже тогда...
Через год после смерти любимой женщины Иосиф Джугашивли взял себе псевдоним, по которому и вошел в историю, по сей день заставляя говорить не только о себе, но и о членах своей семьи. Сосо Джугашвили стал Иосифом Сталиным.
Существует много предположений о том, почему Джугашвили выбрал именно этот псевдоним. Лично мне близка версия, связанная со смертью Екатерины Сванидзе. «Каменное сердце» Иосифа теперь билось в стальном человеке. Который думал уже только о власти.
Сын Яков так и остался на попечении родственников жены. Его судьба сложилась довольно трагично. Яков был нелюбимым ребенком. Может, потому, что напоминал о Екатерине? А может, потому, что любимых детей у Сталина просто и не могло быть.
До 1921 года Яков воспитывался в Тифлисе у тетки, Александры Сванидзе. Мне рассказывали, как он перелезал через забор дачи, расположенной в Коджори, и играл с местными ребятами в волейбол.
Лишь когда мальчику исполнилось 14 лет, он приехал в Москву. В подарок отцу он вез банку варенья из грецких орехов, которые передала бабушка Кеке. Но по дороге не выдержал и все съел.
Он очень переживал, что отец расстроится из-за этого. Но Сталин, кажется, даже не заметил, что в доме появился еще один ребенок.
Яков Джугашвили закончил военную артиллерийскую академию аккурат накануне войны.
22 июня 1941 года Сталин сказал ему: «Иди и сражайся». И он пошел. Но уже в июле, всего через месяц после начала войны, старший лейтенат Яков Джугашвили попал в плен.
Согласно приказу Верховного Главнокомандующего, все офицеры, сдавшиеся в немецкий плен объявлялись дезертирами, нарушившими воинскую присягу, а члены их семей подлежали аресту. Семья сына советского вождя не стала  исключением.
Правда, если буквально следовать закону, отправить за решетку полагалось и самого Верховного Главнокомандующего, который приходился отцом пленного офицера. Вот именно тогда и родилась печально знаменитая фраза Сталина о том, что «сын за отца не отвечает». В виду имелось, конечно же, совсем другое - «отец за сына».
Другая легендарная фраза Сталина звучала так: «Я солдат на фельдмаршалов не меняю». Она была адресована председателю шведского Красного креста, который предлагал обменять Якова на фельдмаршала Паулюса.
Как только было получено известие, что Яков находится в плену, его жена Юлия была арестована, а маленькая дочь Галина отправлена в детский дом. Освободили женщину лишь в 1943 году, когда Сталину доложили, что сын погиб в концлагере при попытке совершить побег, а его поведение было в высшей степени патриотичным: Яков отказался не только сотрудничать с фашистами, но и просто разговаривать с ними. На одном из допросов сын Сталина заявил, что жалеет только об одном - что не успел покончить с собой, попав в окружение.
Все эти подробности стали известны лишь в 1968 году, когда было открыто «Дело Е-176», засекреченное по личному указанию Черчилля и Трумана. В 1977 году, накануне своего 70-летия, Яков Джугашвили был посмертно награжден Орденом Отечественной войны Первой степени.
Брат Екатерины Сванидзе Александр, тот самый, благодаря которому и состоялась встреча Иосифа с первой женой, стал пламенным революционером. Был министром финансов Советской Грузии, несколько лет проработал в Женеве, вернувшись из которой возглавил Внешторгбанк в Москве. Он и его жена были одними из самых доверенных людей в доме Сталина.
В 1937 году Сванидзе был арестован и вскоре расстрелян. Его жена, получив известие о смерти мужа, умерла от разрыва сердца.
Все связи с прошлым были разорваны. Фамилию Сванидзе в доме Сталина никто не решался даже упоминать. Имя Екатерины стало звучать из уст Сталина лишь в последние годы жизни, когда он полюбил вспоминать о юности, Грузии и своей первой любви...

среда, 27 июля 2011 г.

Неизвестный ЛЕРМОНТОВ



Это невероятно сложное дело - писать о Лермонтове. Потому как считается, что мы о Михал Юрьиче знаем все. У меня лично до сих пор перед глазами его портрет и цитата «Так жизнь скучна, когда боренья нет» с автографом, висевший над школьной доской рядом с Пушкиным.
Хотя наверняка каждый второй не открывал его книг со времен школы. Да и это я еще льщу, говоря - каждый второй.
А между тем, жизнь этого гениальнейшего поэта достойна самого пристального внимания. Потому как судьба Лермонтова богата такими перепетиями, о которых не каждый сценарист додумается написать. А если и решится, то никто не поверит.

Лермонтов был человеком космического масштаба. Не случайно сами цифры его рождения и смерти – 1814 и 1841 – так перекликаются. Мало того, спустя сто лет именно в эти годы начались две мировые войны 20 столетия.
150-летие со дня рождения Лермонтова ознаменовалось отставкой Хрущева и началом эпохи «застоя», а 150-летие со дня смерти – путчем 1991 года и концом Советской империи.
 Как и положено пророкам, Лермонтов умел всего в нескольких строках так написать о России, что и сегодня кажется, будто это было сказано вчера. Так, в альбоме Одоевского рукой автора «Мцыри» написано: «У России нет прошедшего: она вся в настоящем и будущем. Сказывается и сказка: Еруслан Лазаревич сидел сиднем 20 лет и спал крепко, но на 21-м году проснулся от тяжкого сна и встал и пошел...и встретил он тридцать семь королей и семьдесят богатырей и побил их и сел над ними царствовать. Такова Россия».

Император Николай Первый

Лермонтова принято считать этаким гонимым поэтом, едва ли не запрещенным в годы правления «сатрапа» Николая Первого. Что, опять-таки, не соответствует истине. Император, бывший большим почитателем Пушкина, неплохо разбирался в литературе и умел оценить гений молодого поэта.
Говоря языком современным, звезда Лермонтова взошла после того, как он написал стихотворение «На смерть поэта», посвященное гибели Пушкина. Кстати, поначалу власти никак не отреагировали на появление смелых строк о «невольнике чести». И, наверное, ничего бы не произошло вовсе, если бы не дочь фельдмаршала Кутузова.
Будучи придворной дамой, Елизавета Михайловна Хитрово, урожденная Кутузова, встретив на одном из балов графа Бенкендорфа, пожаловалась ему на то, что какой-то стихоплет позволил оскорбить «сливки общества». Пришлось графу реагировать. «Если об этом так говорит Елизавета Михайловна, то завтра будет говорить весь Петербург», - сказал Бенкендорф и отправился на доклад к Государю.
Лермонтова вызвали на допрос, где он попытался защитить себя. «Впоследствии необдуманного порыва, я излил горечь сердечную на бумагу, преувеличенными, неправильными словами выразил нестройное столкновение мыслей, не полагая, что написал что-то предосудительное».
Высочайшим распоряжением Лермонтов был отправлен на Кавказ в Нижегородский драгунский полк. В девятнадцатом веке этот полк считался этаким иностранным легионом, где проходила службу элита не только Российской империи, но и Европы. Так, в свое время именно на Кавказ был отправлен правнук Наполеона, решивший послужить русской короне и дослужившийся до чина генерала.

Тифлис на рисунке М. Лермонтова, 1837 г.

В 1837 году главным светским салоном Тифлиса был дом князя Александра Чавчавадзе, тестя великого Александра Грибоедова. Разумеется, Лермонтов бывал в этом доме. А вскоре из Тифлиса уехал. Но память о Грузии осталась – в лице верного слуги Христофора Саникидзе, который будет находиться при Лермонтове до его последнего вздоха. Не оставит гуриец великого поэта и после того, как тот навсегда закроет глаза.
На сегодняший день воспоминания не особо грамотного слуги – одни из наиболее ценных исторических документов о жизни Лермонтова. И, как ни странно, наименее известные. При том, что Саникидзе успел надиктовать совершенно удивительные факты о жизни своего хозяина и они были опубликованы в 1892 году отдельной книгой.
Так, среди прочего Саникидзе рассказывал, что Лермонтов хорошо играл на флейте, что характер у него было добрый, но вспыльчивый, что много говорить он не любил. «Обыкновенным времяпровождением у него было ходить по комнате из угла в угол и курить трубку с длинным чубуком. Писал он более по ночам или рано утром, но писал и урывками днем, присядет к столу, попишет и уйдет. Писал он всегда в кабинете, но писал, случаясь, и за чаем на балконе, где проводил иногда целые часы, слушая пение птичек».

Николай Мартынов

Бесценны воспоминания Саникидзе о последних минутах Лермонтова. После того, как Николай Мартынов (служивший какое-то вемя в одном полку с убийцей Пушкина Дантесом) нанес свой смертельный выстрел, Лермонтов упал. Но не умер в ту же секунду, как принято считать. Если верить воспоминаниям слуги, великий поэт жил еще несколько минут и последний вздох испустил уже на обратной дороге в Пятигорск, куда его везли с места дуэли. «Умираю» - было последним словом поэта, сказанным на руках 16-летнего слуги.
Верный юноша доставил тело Лермонтова в его дом в Пятигорске, ножницами разрезал мундир, который из-за застывшей под ледяным ливнем руки иначе снять было невозможно, и уложил на стол. Когда появился художник Шведе, желавший запечатлеть Лермонтова, тот же Саникидзе усадил труп на подушки. И таким образом на своем последнем, уже послежизненном, портрете Лермонтов выглядит, словно «живой сидит и дремлет».
Убитого на дуэли поэта отказывались отпевать местные священники. Лишь с большим трудом удалось уговорить  протоирея одной из пятигорских церквей Александровского проводить покойного в последний путь по христианскому обряду.
Лермонтова похоронили на кладбище, возле которого и состоялся поединок. Проститься с поэтом и боевым товарищем приехали представители всех полков, в которых в разное время проходил службу Лермонтов.
На могиле установили простую плиту, на которой было написано всего несколько слов: «Поручик Тенгинского пехотного полка Михаил Юрьевич Лермонтов» и даты рождения и смерти. После того, как год спустя прах поэта был перенесен в его родные Тарханы в Пензенской губернии, камень оставался лежать рядом с пустой могилой. Пока ее следы окончательно не затерялись.

Склеп Лермонтовых в с. Тарханы

С легкой руки Вяземского принято считать, что император Николай Первый, узнав о смерти Лермонтова, произнес: «Собаке - собачья смерть». Кстати, именно такими словами в свое время встретила известие о самоубийстве неверного мужа бабка поэта. А потом именнно в честь этого самого изменника повелела назвать внука Мишеньку.
Что же касается реакции монарха, то за достоверность воспоминаний Вяземского вряд ли можно поручиться. При этом доподлинно известно, что одной из самых больших почитательниц Лермонтова были императрица Александра Федоровна, которая зачитывалась «Героем нашего времени». Да и сам император в письме к жене от 13 июня 1840 года писал: «Я работал и читал всего «Героя», который хорошо написан». При этом поклонником трудов Лермонтова самодержец, конечно же, не был.
Самые теплые воспоминания о Лермонтове оставила любимая дочь Николая Первого великая княгиня Ольга Николаевна. Среди прочего она признавала, что «кавказские стихи Пушкина и Лермонтова были у меня в крови».
Как был бы счастлив Михаил Юрьевич, узнай он о том, что его имя поставили в один ряд с обожаемым им Пушкиным. Он ведь и с его вдовой Натальей Николаевной смог примириться только в последние недели своей жизни. До этого он с Пушкиной категорически отказывался даже заговорить, хотя они не раз оказывались в одной компании. Лермонтов полагал, что в трагической смерти Пушкина есть и вин его супруги.
Одним из друзей Лермонтова был родной брат Александра Сергеевича Лев. А его первая дуэль состоялась аккурат неподалеку от Черной речки, места, где был смертельно ранен Пушкин. Да и соперником Лермонтова в тот раз тоже был сын посланника, правда, французского. Порой складывается впечатление, будто он нарочно создавал сценарий своей жизни «по образу и подобию» Пушкина.
А вот теперь можно поговорить и об одном из последних увлечений Лермонтова. Она любил влюбляться – именно этот глагол: не «любить», а «влюбляться». 
Ею стала дочь его друга, князя Владимира Голицына. Сам князь был человеком известным и влиятельным, одним из приближенных к императору Александру Первому офицеров, заслужившим доверие государя еще во время войны с Наполеоном – он был ранен во время вступления русской армии в Париж.

Князь Владимир Голицын

Лермонтов с Голицыным познакомился на Кавказе, где служил под командованием князя и даже был представлен к награждению золотой саблей с надписью «За храбрость».
На момент знакомства Лермонтова с дочерью Голицына сама женщина уже сделала свой выбор и отдала предпочтение офицеру Нелидову, брату тайной возлюбленной Николая Первого, фрейлины Варвары Нелидовой. 
Пройдет время, и межу Голицыным и Лермонтовым возникла ссора. В пику друг другу оба мужчины, бывшие центром светского общества Пятигорска, устроили в один день два различных бала. Голицын вообще славился тем, что умел устраивать изысканные развлечения для приехавшего на воды общества.
Весь Пятигорск потом обсуждал, какие роскошные праздники в один день организовали Лермонтов ( в гроте Дианы) с Голицыным (в местном Ботаническом саду).
При этом каждый из них позвал на свой прием одних и тех же людей, так что приглашенным приходилось делать нелегкий выбор.
Одна из родственниц Лермонтова , Елена Быховец, в письме сестре оставила подробное описание вечера, устроенного поэтом.
«…Как же я весело провела время! Этот день молодые люди делали нам пикник в гроте, который был весь убран шалями; колонны обвиты цветами и люстры все из цветов; танцевали мы на площадке около грота; лавочки были обиты прелестными коврами; освещено было чудесно; вечер очаровательный; небо было так чисто; деревья от освещенья необыкновенно хороши были, аллея также была освещена, и в конце аллеи была уборная прехорошенькая, два хора музыки. Конфект, фрукт, мороженого беспрестанно подавали; танцевали до упада; молодежь была так любезна, занимала своих гостей; ужинали, после ужина опять танцевали; даже Лермонтов, который не любил танцевать, и тот был так весел; оттуда мы шли пешком. Все молодые люди нас провожали с фонарями; один из них начал немного шалить. Лермонтов, как cousin, предложил сейчас мне руку; мы пошли скорей, и он до дому меня проводил…
Этот пикник последний был; ровно чрез неделю мой добрый друг убит, а давно ли он мне этого изверга, его убийцу, рекомендовал как товарища, друга!»
Конечно же, приглашение получила и Мария Голицына, та самая дочь князя Голицина. Но она отдала предпочтение балу, устроенному ее папА.
Мы уже говорили о личности княжны и ее отца. Пришло время назвать имя ее матери. И вот здесь начинается самое интересное.
Дело в том, что матерью Марии, или Мими, как ее все называли, была фрейлина княжна Варвара Туркестанишвили. С Голицыным она встретилась в 1817 году во Дворце. Князь бывал там как флигель-адъютант императора Александра Первого, а Варвара – как фрейлина императрицы Марии Федоровны.
В 1819 году у Варвары родилась дочь Мими. И вскоре после ее появления на свет Туркестанишвили покончила с собой в 1819 году. Весь Петербург знал, что истинным отцом девочки был никто иной, как император Александр Первый. Из-за его равнодушия к новорожденной, собственно, и свела счеты с жизнью фрейлина. Ребенок был усыновлен князем Голицыным, давшим девочке свое отчество и фамилию. Говорили, что 24-летнего князя Владимира с 42-летней Варварой тоже связывали близкие отношения...
Но, как известно, будущего у поэта и княжны не могло быть никакого.
Сам бал, на который Лермонтов потратил немало сбережений из состояния бабушки, состоялся 8 июля 1841 года. А уже 13-го числа Лермонтов вызвал к барьеру Мартынова. И счет его жизни пошел на часы.

Сцена дуэли Лермонтова

Современники Лермонтова в один голос говорили, что он сам искал смерти и словно нарочно делал все, чтобы роковая дуэль состоялась. Строки из «Княжны Мери» читаются как предсмертная записка: «Что ж? Умереть, так умереть! Потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уже скучно. Я - как человек, зевающий на бале, который не едет спать только потому, что еще нет его кареты. Но карета готова...прощайте!... И, может быть, я завтра умру!»
Там же, на эти страницах, поэт сожалеет, что не останется после его ухода ни одного человека, кто бы сумел полностью понять его. Хотя вряд ли это было возможно в принципе, так как в разных компаниях представал совершенно иной Лермонтов. С близкими он был сама доброта и душевность, с чужими и едва знакомыми - ядовитым и беспощадным. Недаром в конце жизни Николай Мартынов признавался, что не случись той дуэли в Пятигорске, он все равно бы потом вызвал Лермонтова к барьеру. Потому что долго вытерпеть унижения со стороны поэта – «гениального», как признавал при этом Мартынов - был не в силах никто. Смелое заявление из уст человека, тридцать лет существовашего со славой «русского Дантеса».
Когда к столетию со дня рождения поэта к печати готовили сборник «Вестник Европы», редакторы сумели отыскать пребывавшего на тот момент в добром здравии знакомца Лермонтова. Им оказался Вадимир Эрастов, который вспомнил о юбиляре такими словами: «От него в Пятигорске никому прохода не было. Каверзник был, всем досаждал. Поэт, поэт!..Мало, что поэт. Эка штука! Всяк себя поэтом назовет, чтобы другим непрятности наносить...Вы думаете, все тогда плакали? Никто не плакал. Все радовались...От насмешек его избавились. Он над каждым смеялся. Приятно, думаете, насмешки его переносить? На всех карикатуры выдумывал. Язвительный был...Я видел, как его везли возле окон моих. Арба короткая...Ноги вперед висят, голова сзади болтается. Никто ему не сочувствовал.»
Вообще, о Лермонтове всегда- и при жизни, и уж тем более после нее -  писали разное и, как правило, прямо противоположное. А посему лучше читать то, у чего второго смысла точно быть не может – самого Лермонтова.
Его не стало, когда ему было всего 27 лет. Не будем опускаться до банальностей и говорить, что любому другому и за целый век не создать половины. Потому как речь-то идет не о количестве строк.
Нет, здесь совсем другое. Лермонтов - это небо, к которому мы так редко обращаем взор. Ибо уверены, что ничего нового не увидим.
Зато когда поднимаем голову, то сами вознаграждаем себя удовольствием от созерцания настоящего. Которое на самом деле всегда с нами и всегда рядом. Как Лермонтов...




суббота, 2 июля 2011 г.

Просто принцесса. Леди Диане исполнилось бы 50

http://versia.ru/articles/2011/jun/27/printsessa_diana


Прошло почти четырнадцать лет, а я в деталях помню обстоятельства, при которых узнал о гибели принцессы Уэльсской Дианы.
Известие о том, что в Париже погибла мать будущего наследника английского престола звучало оглушающе. И такая реакция, судя по всему, была не только у меня. Недаром даже киношники не раз использовали этот момент, достаточно вспомнить хотя бы суперпопулярный фильм «Амели» или оскароносную «Королеву»...
Ее всегда называли «принцессой Дианой» - и во время совместной жизни с принцем Чарльзом, и после развода. Меж тем таким титулом она не обладала никогда, даже состоя в браке с сыном королевы Елизаветы. Дело в том, что «принцессой» может быть лишь представитель монаршей семьи, в жилах которого течет королевская кровь. А Диана, несмотря на все свое знатное происхождение, к таковым никогда официально не принадлежала.
Зато «Леди» Диану стали называть еще до встречи с сыном королевы Елизаветы. Это произошло после того, как ее отец принял наследный титут графа. Девушке тогда было всего 15 лет. И такое обращение – «леди Ди» - оставалось едва ли не более популярным, нежели «принцесса Уэльская». Кстати, королевское звание сохранилось за  Дианой – редчайший случай в истории - и после развода с принцем Чарльзом.
Это был странный брак. Первоначально ухаживавший за ее старшей сестрой Сарой, Чарльз сделал Диане предложение совершенно неожиданно. При этом, по воспоминаниям ее близких, 19-летняя Диана была по-настоящему счастлива услышать предложение руки и сердца от человека, в которого искренне была влюбленна. Они встретились впервые на лисьей охоте – Чарльз был гостем ее отца. Диане тогда было 16 лет и она должна была ехать на учебу в Швейцарию. Но за границей долго не выдержала и вернулась в Англию.
Работать она отправилась помощницей воспитателя в детском саду. Поместье отца было далеко и жить приходилось в съемной квартире, где  кроме нее, обитало еще трое подруг. То есть, говоря по-нашему, это была фактически коммуналка. А потому история о том, что наследный принц решил взять в жены работницу детского сада, привела в восторг весь мир. Это же была воплощенная в жизнь сказка о Золушке. У которой, правда, было весьма и весьма солидное приданое.
Насколько адекватны чувствам леди Дианы были настроения самого жениха, сказать трудно. На момент знакомства с будущей женой у принца был затяжной роман с замужней Камиллой Паркер-Боулз. Но кандидатура этой дамы категорически не устраивала родителей Чарльза. А потому, узнав о симпатиях сына к дочери виконта Спенсера, состоявшего в родстве с великим Черчиллем, королева сделала все, чтобы именно Диана стала матерью ее будущих внуков.
Чарльз сделал предложение, услышал согласие леди Дианы и «сияющие от взаимного счастья» влюбленные отправились под венец. Так, по крайней мере, вспоминают об этом родственники Дианы.
Торжественная церемония состоялась в июле 1981 года и прошла под прицельным вниманием 750 миллионов зрителей. Перед алтарем и жених, и невеста сделали несколько оговорок, что мистически настроенные почитатели тут же отнесли к дурному предзнаменованию. Но к этому, конечно же, никто не отнесся серьезно. Тем более, что поначалу все складывалось более, чем благополучно. «Я не просто счастлива, я на седьмом небе,» - писала Диана подруге во время медового месяца. Через год у пары появился наследник, принц Уильям, а еще через два – младший сын Гарри. Из выставленных недавно на аукцион писем Диане своей подруге, принцесса Уэльская предстает абсолютно наслаждающейся семейной жизнью женщиной.
Увы, но идеальным этот союз был, пожалуй, лишь в первые годы. Потом станут говорить, что все дело было в ревности. Чарльз ревновал жену к ее популярности («Я здесь только затем, чтобы деражть букет», - скажет он во время одного из их официальных визитов в Австралию). А Диана ревновала мужа  к той самой Камилле, отношения с которой не прекратились, несмотря ни на что. Принцесса Уэльская держалась целых семь лет. По воспоминанию бывшего дворецкого леди Дианы, первый любовник появился у нее только в 1989 году. А уже на смену ему придет целая череда сердечных друзей.
О Диане написано столько книг, что сегодня эта самая череда ее воздыхателей известна всему миру: торговец автомобилями, инструктор по верховой езде, капитан регбист, антиквар, врач.
Конец сказки, в которую так хотел верить весь мир, пришел в 1992 году, когда супруги приняли решение жить отдельно. Но официально все закончилось лишь три года спустя, когда в интервью ВВС принцесса Уэльская во всеуслышание объяснила причину: «В этом браке нас всегда было трое». Развод лишь поставил точки над «и», которые на самом деле для всех уже давно находились на своих местах. Инициатором подобного шага стала сама королева Елизавета Вторая. 
Согласно бумагам, Диана получила 23 млн долларов и сохранила за собой практически все: право на воспитание сыновей, дворец в Кенсингтоне и титул принцессы Уэльской. Хотя весь мир и без того продолжал называть ее принцессой Дианой. Для англичан она уже давно была «дамой червей» ( что в дословном переводе означает «королева сердец»).
Диана больше не являлась членом королевской семьи, но внимание к ее персоне от этого не убавилось. Все произошло с точностью до наоборот. Отчет о каждом ее шаге по утрам подавался миллиоными тиражами газет и журналов, а ее любовники становились мировыми звездами.
По крайней мере, именно так произошло с пакистанским хирургом Хаснатом Ханом. И, конечно же, с сыном египетского миллиардера Аль-Файеда. Именно Доди Аль-Файед стал последней любовью леди Ди. Последней в самом прямом значении этого слова – они полюбили друг друга, красиво провели время вместе, ходили слухи, будто собирались пожениться. И умерли в один день. Звучит, как строка из сказки. На которую, несмотря ни на что, и походила жизнь Дианы. А кто сказал, что все сказки хорошо заканчиваются?
О принцессе Уэльской опубликовано едва ли не сотни воспоминания, в которых люди, считавшиеся самыми близкими для нее, поражают мир своими откровениями. Кто-то описывает, как Диана встречала любовников в шубе на голое тело и мечтала забеременеть, кто-то - как она говорила, что считает свою жизнь ненужной, а кто-то припоминает, что за ночь перед неожиданной поездкой в Париж (она должна была лететь в Лондон) заехала на могилу принцессы Монако Грейс Келли. Тоже закончившей свою жизнь в автомобильной катастрофе.
Принцессу Уэльскую похоронили на семейном кладбище графов Спенсеров в Элторпе. В свое время, решение родственников Дианы предать ее тело земле на острове, где захоронены домашние любимцы Спенсеров - кот Мармелад и его пять собратьев - наделало много шума. Бывший управляющий имением прямо заявил, что подобное он считает кощунством. Но на брата леди Дианы подобные выражения особого влияния не оказали.
И сегодня прах королевы сердец находится на тот самом острове. Попасть на который могут только члены семьи. Посетителям музея леди Ди - а несколько лет назад во владениях Спенсеров появился и такой - предоставляется лишь возможность издали взглянуть на этот остров.
Диана ушла из жизни, когда ей было всего 36 лет. Но - вот парадокс- представить ее пятидесятилетней, как мне кажется, совсем не трудно. Ей всегда удавалось оставаться вне времени и вне ситуации, находиться над всем тем, что о ней говорили и писали. Пусть и не сразу, она смогла узнать себе цену. А этот талант дорогого стоит и годы над его обладателем не властны.
После того, как старший сын Дианы принц Уильям женился, его избранница обрекла себя на неизбежные сравнения с прицессой Уэльской. Но какой бы чудесной не была Кэтрин Мидлтон, второй Дианой ей, конечно же, никогда не стать. Как, впрочем, и сама Диана не стала второй Грейс Келли, с которой ее сравнивали и при жизни, и уж тем более, учитывая схожие обстоятельства гибели, после смерти.
В жизни вообще ничего не бывает «второго». Сама Диана это понимала, как никто другой. Она жила ярко, в полную силу и успела очень многое. Память о ней, пламя которой такое же непоколебимое, как языки бронзового факела, стоящего над местом гибели Дианы, тому лучшее подтверждение.
Годы идут, а имя Динаны вызывает такой же душевный резонанс, какой вызывал и при ее жизни. Этим, наверное, и объясняется та лавина фильмов и книг, которые то и дело появляются на прилавках и в списках бестселлеров.
Другое дело-  чему из всего этого верить, а чему нет. Но, в конце концов, какую книгу сказок читать - каждый выбирает для себя сам.



Съемки в Доме Ильи Чавчавадзе

Сегодня снимали одну из серий документального сериала по моей книге "Судьба красоты. Истории грузинских жен".
Работали в Доме великого грузинского писателя и общественного деятеля Ильи Чавчавадзе, причисленного к лику святых.
Отсюда он отправился 30 августа 1907 года в Сагурамо, где был убит.
Очень интересный музей, где почти физически ощущается дух времени. После того, как съемки закончились, мне позволили сделать несколько фотографий.
                                                    Столовая в доме Ильи Чавчавадзе
На потолке в кабинете Ильи узор в форме креста и виноградных листьев
                                              На рабочем столе - пепельница, на которой написано "Иверия" (так  
                                              называлась газета Чавчавадзе)

02 июля 2011 г.

пятница, 1 июля 2011 г.

Презентация книги "Цена чести. Истории грузинских мужей" на английском языке

30 июня 2011 года в Министерстве культуры Грузии состоялась презентация английского издания моей новой книги "Цена чести. Истории грузинских мужей". В этот же день представляли грузинский перевод "Евгения Онегина". Теперь я понял, почему Грузию называют страной поэтов. Здесь сбываются самые заветные мечты. Хотя я о таком и не мечтал- представить свою книгу вместе с Пушкиным. Жизнь удалась!!!
С министром культуры Грузии Николозом Руруа