вторник, 26 апреля 2011 г.

Надежда КРУПСКАЯ. Вдова "вечно живого"


ВЕЧЕРОМ 27 февраля 1939 г. редакция «Правды» напоминала сумасшедший дом. «Что случилось?» — сотрудники то и дело заглядывали в приемную главного редактора. «Товарищи, успокойтесь… Нет, номер еще не подписан… Ну а я откуда знаю почему… Нет, главный еще не вернулся», — устало отвечала секретарша на бесконечные вопросы.

А В ЭТО время в Кремле в одном из высоких кабинетов навытяжку стоял главный редактор «Правды».
— Значит, поздравили с днем рождения дорогого товарища Надежду Константиновну Крупскую?
— Так точно. 70-летие верного соратника великого Ленина было достойно освещено на страницах нашей газеты, редакция которой под вашим чутким руководством…
 — Ладно, хватит. Теперь вам не менее достойно надо осветить еще одно событие из жизни «верного соратника великого Ленина». Держите пакет, вскроете по прибытии в редакцию. Вы свободны.

Редактор дрожащими руками взял запечатанный сургучом пакет. Через несколько часов о его содержимом предстояло узнать всей стране.
«Сообщение ЦК ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров. 27 февраля 1939 года в 6 часов 15 минут утра при явлениях паралича сердечной деятельности скончалась Надежда Константиновна Крупская. Смерть тов. Крупской, отдавшей всю свою жизнь делу коммунизма, является большой потерей для партии и трудящихся Союза ССР».
Последние годы
…ЖИЗНИ вдовы Ленина (которую «вдовой», собственно, никто никогда не называл: она всегда была только «женой» безвременно умершего гения) были посвящены одному — написанию мемуаров «об Ильиче». Однако, когда они наконец были опубликованы, в «Правде» появилась разгромная рецензия о том, что «воспоминания о Ленине никакой цены не имеют». И хотя за год до появления этой статьи Крупская была награждена орденом Ленина и официально сохраняла добрые отношения с властью (читай — со Сталиным), всерьез ее никто уже не воспринимал.
Когда она соберется поехать в Ульяновск, чтобы узнать, как обстоят дела на родине Ильича, и услышит предупреждение чекистов, что там на нее может быть совершено покушение, Крупская лишь вздохнет: «Да жаль, что ли? Мне теперь терять нечего».
Ее слова не были пустым пессимизмом. Из трехсот участников состоявшегося через несколько лет после смерти Ленина пленума с вдовой вождя здоровались от силы 10 человек.
Вслух позицию, говоря сегодняшним языком, кремлевской администрации выразил Серго Орджоникидзе, сказавший с трибуны одного из пленумов, что «партия любит Надежду Константиновну не за то, что она великий человек, а потому, что она близкий человек великого нашего Ленина».
Впрочем, близость к Ильичу тоже не прошла бесследно. Когда за год до смерти Крупская поддержит писательницу Мариэтту Шагинян, написавшую «Билет по истории», на старую женщину ополчится весь ЦК ВКП(б), обиженный тем, что вдова «превратила общепартийное дело составления произведений о Ленине в частное и семейное дело. А потому ее поведение необходимо считать недопустимым и бестактным». На самом деле вся вина Крупской заключалась в том, что она согласилась с мнением Шагинян, будто дед Владимира Ильича по матери был украинцем, а не русским. Но и ее можно понять: не писать же было, что на самом деле отца Марии Ульяновой звали Сруль Мойшевич?
Селедка с косой
С ЛЕНИНЫМ Крупская познакомилась, когда ей было 25 лет. Ильичу на момент их знакомства было на год меньше, хотя, по воспоминаниям современников, он всегда выглядел старше своих лет. Оба они красотой не блистали. Но если Ленина за раннюю лысину прозвали Стариком, то Крупскую иначе как Селедка никто не звал. Впрочем, Ильич жалел будущую супругу и, глядя на ее выпуклые глаза, называл более нежно: Минога.
Сложно сказать, любили ли они друг друга. Сама Крупская писала, что главным для них была возможность «поговорить по душам — о школах, рабочем движении». Основным украшением их жилища (а пожили Ильичи, как называли молодую семью, в десятках съемных квартир) были книги. Ленин читал Маркса и Энгельса, а Надежда Константиновна — «Историю троянских войн» или «Летопись Французской революции».
Наденька вообще любила читать. В 18 лет она одной из первых откликнулась на призыв Льва Толстого переписывать классическую литературу более простым языком, который был бы понятен и малообразованным слоям населения. Девушка даже написала письмо самому Толстому и получила от него «для перевода на человеческий язык» книгу «Граф Монте-Кристо». Справилась ли она с почетным заданием, точно неизвестно.
Свадьба за грош
О ЛЮБВИ молодые супруги тоже, скорее всего, не говорили. По ночам в Шушенском, опять-таки по воспоминаниям Крупской, они с Ильичем мечтали о том, как будут участвовать в массовых демонстрациях рабочих. Да и само предложение стать его женой Ленин сделал Надежде весьма своеобразно — написал ей об этом в тюрьму. И Крупская ответила: «Ну что ж, женой так женой».
Обвенчались молодые в Шушенском, надели обручальные кольца, сделанные из медного пятака одним из ссыльных, и стали жить-поживать.
То, что Ленин любил Инессу Арманд, для Крупской не было тайной. Уже после революции она неоднократно предлагала мужу развестись. И, видя его нерешительность, даже сама попыталась уйти от него: в 1919 г. вместе с группой активистов отправилась на теплоходе «Красная звезда» по реке Каме с агитационной поездкой, дав тем самым Ленину возможность определиться.
И он определился: отправил Инессу отдыхать в Кисловодск (откуда она, заболев холерой, вернулась в цинковом гробу) и приказал привезти Крупскую в Москву.
Одна из многочисленных ироний судьбы, которыми была так богата жизнь «первой леди» советской России: именно дочь Арманд, названная в честь матери Инессой, станет для Крупской самым близким человеком, в письмах к которой она не будет бояться предстать слабой и одинокой. «Если бы ты знала, как мне плохо», — напишет Крупская девушке в одном из писем.
Сына Инессы-младшей Надежда Константиновна будет воспринимать как внука. И для нее, «всесоюзной бабушки» (в Горки ежедневно приходили тысячи писем для «бабушки Крупской»), так и не заимевшей из-за болезни собственных детей, внук вечной соперницы будет дороже всех. «Как я мечтаю его понянчить», — признается она Инессе. Но все это будет потом.

А пока…
…НА ДВОРЕ стоял 1921 г. Ленин тяжело заболел. Тут-то и пригодился Надежде Константиновне ее опыт педагога. Она сама обучала парализованного мужа писать и выговаривать буквы. А когда муж умер и под колокольный (да-да, вождя провожали не только гудки заводов и фабрик) звон гроб с его телом внесли в Мавзолей, она поклялась себе никогда не переступать порог этой усыпальницы.
Все ее дни после января 24-го года были посвящены борьбе с «пичванством» (пионерским чванством), «октябринам» (крестинам) младенцев, работе в Главполитпросвете, где она подписывала циркуляры, запрещавшие книги Достоевского, Лескова и других «идеологически чуждых авторов», хлопотам за арестованных соратников (крестьянину Емельянову, спасавшего Ленина в шалаше в Разливе, благодаря ее усилиям смертная казнь была заменена на ссылку).
Рассказывают, что однажды Крупскую вызвал к себе Сталин и в присутствии соратников принялся отчитывать за то, что она «мало того что загнала мужа в могилу, так еще и совсем забыла его, вон, в Мавзолее несколько месяцев не была».
Пришлось идти. Последний ее визит в усыпальницу состоялся в 1938 г. По воспоминаниям современников, Крупская, подойдя к гробу мужа, якобы сказала сопровождавшему ее Борису Збарскому: «Борис Ильич, он все такой же, а я старею».
P. S. Надежда Константиновна Крупская (единственным человеком, кто называл ее «Ульянова», был Сталин) умерла в кремлевской больнице в возрасте 70 лет. Официально причиной смерти стал острый приступ аппендицита. Ее можно было спасти, но врачи испугались оперировать вдову Ленина. За несколько часов до смерти Крупская в компании друзей отмечала (почему-то на день раньше срока) свой юбилей. Говорили, что Сталин прислал ей в подарок отравленный торт. Хотя на самом деле гости угощались пельменями и киселем. Кто-то из приглашенных удивленно заметил, увидев на праздничном столе кисель: «Словно поминки». Через три дня они и состоялись.


Комментариев нет:

Отправить комментарий