воскресенье, 13 февраля 2011 г.

Фаина РАНЕВСКАЯ. Проклятый талант




ОНА сыграла всего в 17 театральных постановках. И только одну главную роль в кино. Но её всё равно знали, любили и продолжают обожать и сегодня. Наверное, за то, как она исполнила свою самую главную роль — роль Фаины Раневской.
ЭПИЗОД 1.  
Семья
15 августа 1896 году в семье богатого таганрогского предпринимателя Гирши Фельдмана родилась вторая дочь. Маленькая Фая была любимицей матери. Отец же боготворил старшую — Беллу. Когда в 1917 году семья решит уехать из агонизирующей России, на борт принадлежавшего Фельдманам парохода «Святой Николай» поднимутся все члены семьи, прислуга и  многочисленные друзья дома.
В Турцию уплыли все, кроме младшей дочери. Отец категорически возражал против желания Фаины стать актрисой и к её уходу из дома, случившемуся двумя годами ранее, отнёсся вполне спокойно. Да она к тому времени уже и не была Фаиной Фельдман. На афишах провинциальных театров, где молоденькая девушка начинала свою карьеру, её объявляли под совсем другой, по-чеховски громкой фамилией — Раневская.
Существует легенда, что этот псевдоним Фаина Георгиевна взяла по совету друзей, поражённых её реакцией на потерянные деньги, бывшие на тот момент единственным состоянием. «Ой, улетели», — произнесла актриса, выйдя из банка с отцовским денежным переводом (единственным за всё время) и растерянно глядя вслед уносившимся с дуновением ветра купюрам.
Её следующая встреча с семьёй произошла только спустя 40 лет, когда уже знаменитая к тому времени актриса Фаина Раневская приехала в Румынию. Сестра Изабелла в тот момент жила в Париже и только-только похоронила мужа. Рассудив, что её орденоносная родственница, к тому же лауреат нескольких сталинских премий и вообще кинозвезда, находится, должно быть, в лучшем финансовом положении, Изабелла решила перебраться к ней в Советский Союз.
Все хлопоты по устройству воссоединения сестёр взяла на себя тогдашний министр культуры Екатерина Фурцева. Узнав, что разрешение на приезд Изабеллы получено, Раневская отправилась поблагодарить министра. «Вы — мой добрый ангел, Екатерина Алексеевна», — произнесла актриса своим знаменитым басом. На что Фурцева ответила: » Я не ангел, а советский партийный работник».
Изабелла Георгиевна поселилась в двухкомнатной квартире Раневской в высотке на Котельнической набережной. Но их совместная жизнь продолжалась недолго — вскоре старшая сестра заболела и умерла. Похоронили её на кладбище Донского монастыря.
Фаина Георгиевна, вновь оставшись одна, поменяла квартиру, где жила с сестрой, и переехала в Южинский переулок в престижный дом для руководящих работников, расположенный неподалёку от Театра им. Моссовета, в котором служила.
ЭПИЗОД 2.  
Деньги
ОНА никогда не была богатым человеком, как вспоминают о ней все её знакомые. Но не потому, что мало получала, — просто, как в юности, так и не научилась правильно распоряжаться деньгами. «Деньги мешают, и когда их нет, и когда они есть. Вещи покупаю, чтобы дарить. Одежду ношу старую, всегда неудачную. Урод я», — говорила Раневская. Она могла прийти в театр с гонораром за съёмки и всё раздать. Домработницы то и дело обсчитывали её, пользуясь наивностью большой актрисы. «Где сто рублей?» — спрашивала Фаина Георгиевна у помощницы по хозяйству. А та отвечала: «Что вы всё о деньгах думаете? Это же зло. Я вот папиросы и зубную пасту купила».
Можно предположить, что подобные диалоги случались довольно часто. Но Раневская не только не наказывала обнаглевших женщин, а ещё и делала им подарки. Приобретя как-то большую двуспальную кровать, Фаина Георгиевна, спавшая до этого чуть ли не на раскладушках, тут же подарила её домработнице, выходившей замуж. А однажды помощница, собираясь на свидание, решила нарядиться в висевшую в прихожей шубку Любови Орловой, в тот вечер сидевшей у Раневской в гостях. Пришлось хозяйке дома четыре часа развлекать Любовь Петровну разговорами и просить задержаться ещё на чуть-чуть, пока не раздался хлопок входной двери и шуба не вернулась на своё место на вешалке.
ЭПИЗОД 3.  
Одиночество
ВСЮ свою жизнь — а она прожила 88 лет — Раневская была одинока. «Будь он проклят, этот талант, сделавший меня одинокой», — говорила она. Личная жизнь великой актрисы всегда была окружена завесой таинственности. Говорили о ней разное. Сама Фаина Георгиевна не раз рассказывала, как нравившиеся ей мужчины отвергали её любовь. Но в это почему-то верится с трудом. Как и в то, что Раневская могла бы стать образцовой женой.
Её семьёй было, как это ни высокопарно прозвучит, искусство. А о семье обычной она как-то заметила: «Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем завести её, надо решить, что для вас важнее — всё или семья». Внука своей близкой подруги, надумавшего жениться, Раневская предупреждала: «Вот женишься, тогда поймешь, что такое счастье. Но будет поздно».
Новый год она всегда встречала одна. Обзванивала друзей, поздравляла их с праздником и предупреждала, чтобы они не вздумали навещать её. «Эту ночь я проведу с очаровательным молодым человеком, — говорила она. — Как его зовут? Евгений Онегин».
Одиночество было её болью, смириться с которой она пыталась всю жизнь. «Спутник славы — одиночество», — философски замечала она. А на многочисленные букеты и овации после спектаклей говорила: «Сколько любви, а в аптеку сходить некому».

ЭПИЗОД 4.  
Остроумие
ПОКЛОННИКИ — вообще отдельная тема в жизни Раневской. Один из её приятелей как-то стал свидетелем, как к Раневской подошла дама средних лет и с восторгом спросила: «Скажите, вы — это она?!» На что Фаина Георгиевна ответила: «Да, я — это она». В другой раз очередная почитательница принялась выведывать домашний телефон любимой актрисы. «Откуда я знаю? — сказала Раневская. — Я же не звоню сама себе».
Острый ум и быстрота реакции прославили Фаину Георгиевну едва ли не больше киноролей и работ в театре. За ней записывали, ловили каждое её слово и… боялись. Потому что реплики Раневской порою звучали как приговор. Особенно доставалось главному режиссёру Театра им. Моссовета Юрию Завадскому, с которым у актрисы были непростые отношения. После награждения Завадского медалью Героя Социалистического Труда Фаина Георгиевна в присутствии всей труппы произнесла: «Ну и где же наша Гертруда?» А зная его отношение к себе, говорила: «Завадский простудится только на моих похоронах».
Драматург Виктор Розов, автор знаменитых пьес «Вечно живые», «В день свадьбы» и др., как-то решил прихвастнуть при Раневской: «У моей последней пьесы был такой успех! Перед кассами творилась настоящая битва!» Актриса выслушала его и поинтересовалась: «И как, людям удалось получить деньги назад?»
ЭПИЗОД 5.  
Кино
ОТНОШЕНИЯ с кино у Фаины Георгиевны, увы, не сложились. И виной тому, как ни парадоксально, стала её гениальность. Режиссёры боялись, что яркая игра актрисы отвлечёт внимание зрителя от основной идеи фильма. Когда на одной из кинопроб режиссёр прямо сказал об этом Раневской, она предложила: «Если это надо для дела, я могу играть хуже».
Она никогда не лезла за словом в карман. Когда в самом начале её артистической карьеры знаменитый Сергей Эйзенштейн отказался снять её в своём «Иване Грозном», Раневская произнесла где-то в компании: «Да я лучше кожу с задницы буду продавать, чем соглашусь сниматься у Эйзенштейна». Когда режиссёру передали эти слова, он отправил ей телеграмму: «Как идёт торговля?» О том, каков был ответ актрисы, история умалчивает.
Зато свидетельств нелёгкого характера Раневской сохранилось предостаточно. Когда кто-нибудь из коллег сетовал на то, что во время спектакля Раневская недостаточно громко произносит свои реплики, она в ответ гневно вопрошала: «А вы кто? Монтёр декораций?! Я не работаю с любителями!» Если режиссёр начинал предлагать актрисе несколько изменить рисунок роли, Фаина Георгиевна обиженно уходила в свою гримёрку и говорила костюмерше: «Я, наверное, уволюсь. Режиссёр считает меня дерьмовой актрисой».

ЭПИЗОД 6.  
Слава
САМЫМ выдающимся фильмом с участием Раневской стала «Мечта» Михаила Ромма. Премьера картины состоялась 6 июля 1941 года, когда зрителям было уже не до кино. Зато американский президент Франклин Рузвельт, посмотревший картину, назвал Раневскую одной из самых великих актрис мира. Сталин, кстати, тоже по достоинству ценил её талант. На одном из кремлёвских приёмов вождь произнёс: «Михаил Жаров — хороший артист, но в любой роли похож на Михаила Жарова, в каком бы гриме ни был. А товарищ Раневская может вовсе не пользоваться гримом, но всегда будет разной».
Для широкого зрителя Фаина Раневская — прежде всего героиня фильма «Подкидыш», в котором она произносит свою бессмертную фразу: «Муля, не нервируй меня». Этими словами Фаину Георгиевну дразнили мальчишки на улице, их же сказал ей в Кремле Леонид Брежнев, вручая орден Ленина по случаю её 80-летнего юбилея. «Леонид Ильич, так меня называют только хулиганы», — пожурила генсека Раневская. «Простите, но я вас очень люблю», — засмущался Брежнев.
Из театральных работ великой актрисы до наших дней сохранилась запись спектакля «Дальше — тишина», в котором её партнёром был Ростислав Плятт. Рассказывают, что после одного из представлений к Раневской подошёл поклонник и спросил: «Сколько же вам лет?» Фаина Георгиевна мгновенно ответила: «В субботу будет 115». На что почитатель удивлённо воскликнул: «Надо же, в таком возрасте и так играть!»
ЭПИЗОД 7.  
Память
ФАИНА Георгиевна не оставила мемуаров. Одному издательству удалось было уговорить её засесть за воспоминания, был выплачен аванс. Но Раневская вернула деньги, а наброски будущей книги уничтожила. Через несколько лет подруга уговорила её вновь взяться за работу, но закончить её актриса уже не успела.
В многочисленных книгах не менее многочисленных знакомых Раневская предстаёт этакой юморной старухой, которая, словно армянское радио, способна ответить на любой вопрос. «Какие женщины более верны в браке — брюнетки или блондинки?»- якобы спрашивают Раневскую. «Седые», — отвечает она. Хотя случались подобные диалоги в действительности или нет, не так уж и важно.
Последний раз на сцену Раневская вышла в октябре 1982 года. Через два года великой — в истинном понимании этого слова — актрисы не стало. Похоронили её рядом с сестрой на кладбище Донского монастыря.


Комментариев нет:

Отправить комментарий